ТРЕТИЙ КЛУБОК
ВЕЛЕС и ВИЛА
— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как бог Велес женился на виле Вельмине, обращенной в Царевну Лягушку. Как её похищал Чёрный князь Кащей. Как она горой обернулась.
— Ничего не скрою, что ведаю...
Как во тех Уральских святых горах жил-был Сурья-Ра — Солнце Красное. Был он Сурьей на небесах и стекал Ра-рекою с Уральских гор.
Как в Азовское море синее Pa-река несла свои водушки, так была супругою Солнца Амалфеюшка, дочь Земун.
И от бога Ра родила она бога Велеса — Аса Звёздного.
Изменил свой путь светозарый Ра. И свернул он в море Волынское, в жёны взял он деву Волынюшку.
И Волыня — вторая жёнушка, родила ему Хорса Сурича.
Рёк сынам своим светозарый Ра:
— Стар я, просит душа покоя. Я б хотел, чтоб вы поженились, дабы внуков я увидал. Вы возьмите стрелы калёные и пускайте их во все стороны. Где стрела падёт — там и сватайтесь!
Выбирали стрелы сыночки Ра. И пускали их в небо синее. И упала стрелочка Хорсова у дворца Зари-Зареницы. А стрела калинова Велеса унеслась за дальние горы.
И пошёл за стрелочкой Велес. Одолел он горы высокие, перешёл лесочки дремучие и вступил в болота зыбучие. Видит — вот на кочке Лягушка, держит в лапках она стрелу.
— Как же взять мне в жёны Лягушку? Отвечала ему Лягушка:
— Знать, судьбина твоя такая! Завяжи-ка меня в платочек и неси-ка в Ирийский сад!
И принёс бог Велес невестушку. Ра увидел её — разохался, а Амелфушка мать разгневалась:
— Ты кого принёс, Велес Суревич! Аль Лягушкой ты околдован? Ведь Лягушка Яги не краше!
Говорила Лягушка Велесу:
— Не печалься ты, Велес Сурич! Знай же, я не просто лягушка! Я Вельмина — лесная вила! Змей меня обратил в Лягушку. Но заклятие то не вечно. Потому средь дня я — Лягушка, ну а ноченькой тёмной — вила.
Всё, как сказано, — так и сталось. Только скроется Солнце Красное, так Лягушка вилой становится. Красоты она несказанной: ни пером описать, ни вздумать. Под затылком её Ясный Месяц, по косицам её звёзды частые. Голосок её ручейком журчит...
И голубятся, и любуются Велес с вилою до рассвета. Но лишь первый луч Солнца Красного озаряет небесный край — вновь Вельминушка покрывается лягушиной зелёной кожей.
И печалился Велес Сурич, что его супруги красу на Земле и Небе не знают...
Говорила Амелфа Сурье, чтоб устроил он испытание для невест своих сыновей. И тогда бог Сурья сынов призвал. И сказал он Велесу с Хорсом:
— Я хочу испытать невестушек — а умеют ли ткать и шить они? Пусть Заря-Зареница с Лягушкою мне к утру соткут по ковру.
Как пришёл домой Велес Сурич, так повесил он буйну голову. А Лягушка его спросила:
— Что ж повесил ты буйну голову? Аль случилося что неладное? Слово слышал ты неприветливо?
И ответил ей Велес Суревич:
— Повелел родитель, пресветлый Ра, нам ковёр узорчатый выткать.
— Не печалься, ложись, мой милый! Утро вечера мудренее. Так сказала Лягушка Велесу, и уснул тогда Велес Сурич.
А она с себя кожу сбросила, обернулася Мудрой Вилой, села ткать ковёр у окошечка. Где кольнёт иглой — там звезда горит, где кольнёт другой — там цветок цветёт, третьей где кольнёт — птица там поёт.
Не взошло ещё Солнце Красное — а уж вила закончила шить и ткать.
Вот пришли Велес с Хорсом к родителю, принесли ему два ковра. Как ковёр Зари разостлал бог Хорс — осветилась вся подвселенная. И сказал бог Ра:
— Тот ковёр — расстелю в колеснице Солнца! Разостлал ковёр Велес Суревич — засияло в нём Солнце Красное, засверкали и звёзды частые, птицы певчие песнь запели. И сказал бог Ра:
— Сей ковёр видел я у Рода-Родителя! Расстелите его в моей горнице! Будет он нас в праздники радовать!
Вновь Амелфа Ра подговаривает испытать Зарю и Лягушку. И позвал сыновей светозарый Ра:
— Сыновья вы мои любезные! Я хочу испытать невестушек, пусть они к утру испекут по чудесному караваю!
Как пришёл домой Велес Суревич — так повесил он буйну голову. А Лягушка его спросила:
— Что ж повесил ты буйну голову? Аль случилося что неладное? Слово слышал ты неприветливо?
И ответил ей Велес Суревич:
— Как мне, милая, не кручиниться? Повелел родитель, пресветлый Ра, нам к утру испечь каравай!
— Не печалься, ложись, мой милый! Утро вечера мудренее. Так сказала Лягушка Велесу, и уснул тогда Велес Суревич.
А она с себя кожу сбросила — обернулася Мудрой Вилою, стала печь большой каравай. И хитро его изукрасила — Красна горочка в серединочке, а на горочке этой Ирийский сад, и стоит в саду терем Солнца, распевают там птицы певчие...
Не взошло ещё Солнце Красное — испекла она каравай.
Вот пришли Велес с Хорсом к родителю, принесли ему караваи.
Как попробовал Ра каравай Зари — так сказал:
— Хорош караваюшка! Будем есть его ранним утром! Как увидел Ра вилин каравай — изумился он и разохался, раз попробовал, и ещё, ещё... И весь съел, не оставив крошечки:
— Вот уж хлеб так хлеб! Караваюшка! Да таким только в праздник потчевать! Во Великий Сварогов день!
Вновь Амелфа Ра подговаривает испытать Зарю и Лягушку. И призвал сыновей светозарый Ра:
— Приходите-ка, сыновья, вы с невестушками на пир. Будем пить и есть, веселиться, после пира устроим пляски. Я желаю видеть и знать, как невестушки ваши пляшут.
Как пришёл домой Велес Суревич — так повесил он буйну голову. А Лягушка его спросила:
— Что ж повесил ты буйну голову? Аль случилося что неладное? Слово слышал ты неприветливо?
И ответил ей Велес Суревич:
— Как мне, милая, не кручиниться? Мне мой батюшка наказал, чтобы я тебя пригласил на пир. Как же я гостям покажу тебя?
— Не тужи, мудрый Велес, иди на пир. За тобою следом и я приду. Как услышишь гром — не пугайся. Говори: "Невестушка едет! Лягушоночка в коробчонке!"
Вот пришёл бог Велес на пир один. Стали гости над ним смеяться:
— Что же ты пришёл без Лягушки? Где ж такую красавицу выискал? Чай, болота все исходил?
Сели все за столы, стали есть и пить. Вдруг раздался грохот, и стук, и гром. И все гости со страху вскочили с мест. И сказал им так Велес Суревич:
— Вы не бойтесь — невестушка едет! Лягушоночка в коробчонке!
И тогда во двор бога Солнца Ра колесница златая выкатилась. В колесницу ту кони впряжены — шесть буланых и златогривых. И спускается с колесницы девица — Премудрая Вила. И на платье её — часты звёздочки, Месяц Ясный — на голове, и такая она красавица — ни пером описать, ни вздумать.
Подала она руку Велесу. За столы садилась дубовые да за скатерти самобраные.
Стали гости есть, веселиться. А Вельминушка выпьет сурьи, а послед очки во рукав польёт. А закусит лебедем — косточки во другой рукав побросает.
Как попили гости, поели — от стола они поднимались и пустилися в плясовую. И пошла плясать млада вилушка. Как махнёт рукой — станет озеро, а другой — летят белы лебеди. Все дивуются и любуются.
— Как ты нас, Вельмина, порадовала!
Стала вила петь — все заслушались. Закурлыкали белы лебеди, и запел в лесу соловей...
А бог Велес встал полегонечку, с пира он ушёл потихонечку, побежал скорее в свой терем. Там увидел кожу лягушечью. И схватил её — в печку бросил.
— Разгорайся, Огонь палящий! Ты сожги, Семаргл, кожу вилы! И с неё заклятье сними!
Воротилась Вельмина с пира. И увидела — кожи нет. Опечалилась и заплакала:
— Ай же ты, милый муж мой Велес! Потерпел бы ты только день один — я б навеки стала твоею! А теперь мы должны расстаться — не разрушить заклятья Вия!
Закружился тут Чёрный вихорь, задрожали горы высокие, все дубравушки приклонились. То на Змеюшке Пятиглавом прилетел Кащеюшка Виевич:
— Ай же ты, неразумный Велес! Ты зачем сжёг кожу Лягушки? Коль не ты надел — не тебе снимать! И за кожу Премудрой Вилы — ты заплатишь своею кожей! Стань же, Велес, ты Чудо-Юдом! Пусть заклятие будет крепко! Сокрушить великие чары лишь девица красная сможет, что полюбит тебя всем сердцем даже в сём ужасном обличье!
И Кащеюшка, Чёрный князь, подхватил Премудрую Вилу — и взлетел на Змеюшке чёрном, и умчался в Тёмное Царство.
И остался Велес в лесу Чудо-Юдушкою ужасным. Стала кожа его — что елова кора, ну а волосы — что ковыль трава. Стали ноги, как грабли, а ручушки — вилы, нос его обратился в совиный клюв, ногти стали как когти, а зубы — кинжалы, а глаза — колодцы бездонные.
И Кащей прилетел в царство Тёмное и влетел в чёрный замок Вия, ввёл в него Вельмину пленённую.
Брал её за ручушки белые да за перстни её золочёные. И хотел Вельминушку целовать.
Но сказала ему Вельмина:
— А у нас замужние женщины до трёх лет ещё не целуются. Не целуются, не милуются...
И ответил Кащеюшка Виевич:
— Будь по-твоему, млада вилушка! Впереди у нас вечность целая! Подождать три года — не времечко.
И ушёл гулять в царстве пекельном. Стал стрелять из лука железного во летучих мышей, чёрных галок. Стал гонять жаб, змей, скорпионов и охотиться на пещерных крыс.
И своим он слугам наказывал:
— Коль Вельминушка закручинится — дайте ей подружек-служаночек, волкоддакушек и вампирш. Пусть они её развлекают.
Как уехал Кащей на охоту — подошла Вельмина к окошечку. Села вилушка и заплакала. Мимо шла мать Вия — Седунюшка. И спросила она у вилы:
— Что ж ты плачешь и уливаешься? И ответила млада вила:
— А сегодня во светлом Ирии отмечают праздник — Седыев день! Праздник Родушки-Прародителя... Все гуляют и веселятся... Я же здесь сижу у окошечка, слёзы горькие проливаю!
— И у нас, — Седуня ответила, — ныне чествуют все Седыя. Он и мой Родитель, и Вию — Дед. А Кащеюшке будет Прадед. Есть и нам что ныне отпраздновать!
И позвала она к виле нянюшек, и дала напиточков разных. И с козлом любимым Седуневым погулять её отпустила.
Выходила гулять Вельмина, нянек допьяна напоила. Только нянюшки те напились — сразу же в кусты повалились. И козла Седуни зарезала — в жертву Роду в Седыев день.
И коня она отыскала, и из плена прочь поскакала.
То не белая лебедь по небу летит — то Вельминушка от Кащея бежит. Жемчуг мечется по её груди, на руке её перстенёк горит. И под нею конь растягается, хвост и грива коня расстилаются.
И навстречу ей Дарьюшка-река. И взмолилася вила речушке:
— Ой ты, матушка! Дарьюшка-река! Есть ли на тебе броды мелкие? Иль мосточечки хоть калиновы? Может, где-то есть перевозчики?
И подплыла к виле колодушка, а в колодушке перевозчик — сам великий бог Китаврул. И взмолилась ему Вельмина:
— Ой ты гой еси, Китаврулушка! Ты меня доставь на ту сторону! К отцу-матери, роду-племени! Я за то тебе заплачу! Дам тебе коня, кунью шубочку, скатный жемчуг и перстенёк!
Китаврул же с ней не торгуется и с ухмылочкой говорит:
— Не хочу я ни злата, ни жемчуга, и ни шубочки, ни коня! Млада вилушка, выходи-ка ты замуж нынче же за меня!
И на речи те Китаврулушки млада вилушка отвечала:
— За меня и Велес сам сватался! Про иных я здесь умолчу... Как же я пойду за тебя? Даже в шуточку не хочу!
Что за топот и крики слышатся? Вой звериный, вороний грай... То бежит погоня Кащея!
— Не уйдёшь от нас! Догоняй!
И на Камешек Бел-горючий тут Вельминушка поднималася и ударилася о Камень.
Там, где вилушка упадала, — там святая горушка встала. Где упали вилины руки — вырастали вязы и буки. Там, где ноженьки вилы пали, — ёлки-сосенки вырастали. А где русая пала коса — поднималися там леса. Кровь где вилушка проливала — речка быстрая побежала...
А.И. Асов "Песни Гамаюна"
