После первого в истории полета на воздушном шаре, совершенного братьями Жозефом и Этьеном Монгольфье в 1783 году, началась эра освоения безбрежного воздушного пространства.

Общественной огласке периодически предавались сведения, о достоверности которых трудно судить. Они свидетельствовали о том, что еще до французов покорялись воздушные просторы. Не избежали подобных патриотических вымыслов и в России. В свое время была популярна следующая история, которая перекочевывала из одного около научного печатного издания в другое. Она гласила, что более чем за 50 лет до полета братьев Монгольфье первую попытку летать сделал рязанский подьячий Крякутной, который «надул мешок дымом поганым и вонючим и от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы и после ударила его о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался так жить».

А вот какие версии существуют у чехов. Один из смельчаков по имени В. Фучик как будто осуществлял полеты на небольшие расстояния при помощи крыльев и костюма с пристегнутыми баллонами, поэтому оказался на скамье подсудимых за связь с нечистой силой. Другой чех, монах Киприан, смастерил дельтопланы оригинальной конструкции, о чем якобы сказано в сохранившихся старинных рукописях. Он совершал непродолжительные воздушные прогулки по родным краям еще в 1768 году.

Подобных примеров много. И понятно теперь, почему сразу несколько европейских стран считают, что именно с их земель взмывали в небо первые смельчаки.

В конце прошлого века ученые России не приняли всерьез идею скромного провинциального учителя К. Э. Циолковского, представившего в Русское техническое общество смелый проект управляемого дирижабля. Специальная комиссия решительно его отвергла. «Простые теоретические соображения и многолетний опыт воздухоплавания неоспоримо доказывают, что какой бы формы и с какого бы материала ни были сооружены аэростаты, они всегда обречены быть игрушкою ветров», — вот какое заключение мы находим в архивных документах по поводу глубоко продуманного предложения Циолковского.

Подобное уничтожающее заключение получил и одаренный немецкий конструктор Г. Даймлер, когда предложил своему правительству использовать для управления дирижаблем разработанный им легкий четырехтактный двигатель внутреннего сгорания на жидком топливе.

Появление дирижабля жесткой конструкции связывают с именем немецкого графа, конструктора дирижаблей, генерала Ф. Цеппелина. Дирижабли «Цеппелин» с алюминиевым каркасом, обтянутым газонепроницаемой тканью, величаво парили в вышине перед взором изумленных свидетелей.

В действительности же Цеппелин не имел никакого отношения к изобретению. А прославил он свое имя благодаря... неприкрытому воровству. На демонстрационных испытаниях разных образцов дирижаблей в Германии Цеппелин приметил один из них, сконструированный венгерским изобретателем Д. Шварцем. Восхищенный хорошими эксплуатационными свойствами дирижабля Шварца, его конструкционной оригинальностью и простотой изготовления, Цеппелин решил овладеть им. Шантажом и угрозами он вынудил Шварца уступить ему за некоторую денежную компенсацию этот дирижабль.

Кстати, так называемая жесткая конструкция дирижабля Цеппелина и ныне признается самой совершенной и рациональном в дирижаблестроении.